Окружение — нижний уровень пирамиды и в этом смысле наиболее фундаментальный: это внешний контекст, в котором человек существует, действует и через который реализует все остальные уровни. Дилтс определяет его как «наиболее базовый уровень влияния на наши отношения и взаимодействия» — тот, что задаёт условия, возможности и ограничения для всего прочего.

Принципиально важно: окружение — это не то, о чём человек думает и что переживает внутри, а то, что существует вовне, независимо от его интерпретации. Одна и та же физическая среда одинакова для всех, кто в ней находится; только реакция на неё (поведение), стратегия её использования (способности), смысл, который ей приписывается (убеждения), и то, кем человек себя считает в этой среде (идентичность) — индивидуальны. Это разграничение не техническое — оно практически важно: одни и те же внешние условия у разных людей дают принципиально разные результаты именно потому, что уровни выше обрабатывают одну и ту же среду по-разному.

Дилтс подчёркивает также двусторонний характер отношений человека со средой. Окружение — это не просто то, что среда делает с человеком, но и то, что человек привносит в среду: продукты своей деятельности, творческие создания, изменения, которые он оставляет в мире. Среда и человек взаимно конституируют друг друга; это разрушает образ «человека как пассивного объекта среды» и открывает активную сторону работы с уровнем окружения — проектирование среды.

Окружение у Дилтса — многомерный конструкт. Он охватывает несколько категорий, каждая из которых влияет на поведение, способности и более высокие уровни через один механизм: сенсорное воздействие и рефлекторная или условная реакция. Периферическая нервная система — «орган» этого уровня — непрерывно фиксирует сенсорные параметры среды, большинство из которых перерабатываются неосознанно.

Физическое пространство. Первая и наиболее очевидная категория — то, где физически находится человек.

Географическая локация. Страна, город, район, климатическая зона — это разные среды с принципиально разными структурами возможностей. Мегаполис и малый город, южный климат и северный, плотная застройка и загородное пространство — всё это задаёт разные условия доступа к ресурсам, моделям поведения и социальным сетям. Человек, переехавший из маленького города в столицу, меняет среду — и это одно из самых мощных средовых изменений, доступных в принципе.

Конкретное помещение и его устройство. Офис в опен-спейсе или кабинет, домашний стол или коворкинг, кафе или библиотека — это разные среды даже для одного и того же человека. Планировка, наличие или отсутствие перегородок, открытость или изолированность рабочего пространства формируют паттерны концентрации, взаимодействия и уровень стресса. Закрытый кабинет и стол в общем пространстве — не просто разное «удобство»: это разная среда, порождающая разные паттерны работы.

Архитектура и пространственные параметры. Высота потолков, размер помещения, его геометрия — на первый взгляд второстепенные детали, однако в средовой психологии задокументировано, что высокие потолки коррелируют с более абстрактным, категориальным мышлением, тогда как низкие — с более детальным и конкретным. Ощущение простора или тесноты — прямой сенсорный опыт, влияющий на поведение и мышление через уровень окружения.

Сенсорные качества среды. Дилтс особо указывает, что периферическая нервная система непрерывно фиксирует сенсорные параметры — большинство неосознанно. Именно через этот канал среда влияет на психологические состояния, не требуя никакой когнитивной переработки.

Освещение. Интенсивность, цветовая температура, естественный или искусственный источник — освещение влияет на когнитивные функции, настроение и уровень энергии через циркадные ритмы и нейрохимию (в частности, через синтез серотонина и мелатонина). Среда без естественного света — принципиально другая среда, чем пространство с большими окнами, и разница тут физиологическая и измеримая.

Звуковой фон. Уровень шума, характер звуков (речь других людей, музыка, природные звуки, механические шумы, тишина), их предсказуемость или непредсказуемость. Непредсказуемый шум (чей-то телефонный разговор) нарушает когнитивные процессы сильнее, чем равномерный фоновый (белый шум). Культура опен-спейсов привела к одному из самых распространённых современных средовых конфликтов: рабочая среда, оптимизированная под коммуникацию, оказывается деструктивной для глубокой сосредоточенной работы.

Температура и качество воздуха. Физический дискомфорт — слишком тепло, холодно, душно — не просто неприятен: он поглощает когнитивные ресурсы, которые иначе ушли бы на содержательную работу. Оптимальная температура для когнитивной работы составляет около 21–22°C, и отклонения от неё документально снижают продуктивность. Это работа уровня окружения.

Запахи. Обонятельные стимулы имеют прямой путь в лимбическую систему без обязательной переработки в неокортексе — именно поэтому запах воздействует на состояние мощно и быстро, а «запах места» часто является самым сильным триггером памяти и ассоциаций. Запах конкретной среды — часть её «атмосферы», влияющей на состояние людей в ней.

Эстетика и визуальный порядок. Цветовая гамма, общий уровень порядка или беспорядка, красота или убожество окружающего. «Эффект разбитых окон», когда деградация среды тянет за собой деградацию поведения в ней, — классический пример работы уровня окружения. Визуальный хаос повышает когнитивную нагрузку; визуальная красота (в частности, природные элементы) снижает уровень стресса.

Временной и ситуативный контекст. Вопрос «когда» — такой же полноправный вопрос уровня, как «где». Время как составляющая окружения включает несколько измерений.

Время суток и физиологический ритм. Циркадные ритмы организма создают «внутреннюю временну́ю среду», которая влияет на работоспособность, концентрацию, эмоциональный тон и творческий потенциал. Для большинства людей пик когнитивной продуктивности приходится на первую половину дня, пик творчества — нередко на послеобеденные часы. Встреча в 9 утра и та же встреча в 18:30 — разное окружение, в том числе потому, что разный «внутренний» момент у всех участников.

Сезон и годовая ритмика. Длина светового дня, температура, сезонные паттерны активности и отдыха. Сезонная депрессия — прямое следствие изменений в среде (прежде всего сокращения светового дня). Влияние сезонной смены на производительность организаций задокументировано в ряде исследований. Это уровень окружения, а не убеждений.

Исторический и культурный момент. Эпоха, в которую существует человек, задаёт набор доступных технологий, социальных норм, экономических условий, культурных нарративов. Человек, начавший карьеру в 1990-е, и человек, начавший её в 2020-е, существуют в принципиально разных средах по доступным инструментам, коммуникационным форматам, структуре рынка труда. Это не образ речи — это буквально разные средовые условия.

Дедлайны и внешние временны́е ограничения. Срок сдачи проекта, время встречи, регуляторные сроки — это часть среды, а не убеждений. «До конца квартала» — объективное обстоятельство. Реакция на него (паника, мобилизация, отрицание) разворачивается на более высоких уровнях.

Ситуативный контекст. Переговоры, публичное выступление, собеседование, медицинское обследование, неформальный ужин — каждая ситуация формирует специфическую «ситуативную среду» с собственными ожиданиями, ролями и ограничениями. Один и тот же человек ведёт себя по-разному в этих ситуациях не потому, что меняются его убеждения или идентичность, а потому что меняется средовой контекст — и это нормально.

Тело как окружение разума. Это одно из наиболее оригинальных включений Дилтса и одно из наименее очевидных. Он явно рассматривает собственное тело человека как «ближайшее окружение» для сознания и когнитивных процессов.

Физическое состояние здоровья. Болезнь, хроническая боль, усталость, бодрость — всё это «среда», в которой работает разум. Больной человек буквально находится в другой среде, чем здоровый, — и это влияет на поведение, способности и доступные состояния не через убеждения, а напрямую через физиологию.

Качество и количество сна. Депривация сна — это изменение в ближайшей среде, которое деградирует работу всех более высоких уровней. Нейронаука устойчиво показывает, что после 24 часов без сна когнитивные функции снижаются до уровня лёгкого алкогольного опьянения. Это средовое ограничение, а не вопрос мотивации.

Питание и гидратация. Уровень глюкозы, обезвоживание, дефицит ключевых нутриентов — прямые средовые факторы, влияющие на работу мозга. «Сила воли» — ресурс, который истощается в том числе физиологически, и питание — один из его средовых регуляторов.

Физическая активность как изменение внутренней среды. Регулярные упражнения меняют внутреннюю среду через нейрохимию (повышение BDNF, серотонина, дофамина), гормональный фон, состояние сердечно-сосудистой системы и структурные изменения в мозге. Это среда, которую человек активно конструирует или разрушает своими выборами на более высоких уровнях, но которая затем действует как среда на все уровни — снизу вверх.

Телесные состояния и позиция. Осанка, мышечный тонус, ритм дыхания, степень физического напряжения — телесные состояния, которые через сенсорную обратную связь влияют на когниции и эмоции. «Принять позу уверенности», «расправить плечи», «выровнять дыхание» — это воздействие на внутреннее окружение для изменения состояния. Это не уровень убеждений («я говорю себе, что я уверен»), а уровень окружения («я меняю сенсорные условия, в которых работает мой разум»).

Практический вывод: работа с уровнем окружения включает работу с телом — сон, питание, движение, телесные состояния. Это прямо следует из определения Дилтса.

Социальная среда. Люди вокруг — важнейший элемент окружения. Ключевое понятие здесь — присутствие других людей как сенсорный и контекстуальный факт, до того, как произошла интерпретация и начались взаимодействия.

Конкретные люди в непосредственной среде. Коллеги, руководитель, партнёр, дети, клиенты — их физическое присутствие, их поведение (которое является частью нашей среды так же, как температура воздуха) формирует контекст. Человек, живущий с хаотичным партнёром, и человек, живущий с организованным — буквально в разных средах.

Эффект наблюдаемой аудитории. Само по себе присутствие людей, которые наблюдают, меняет среду. Эффект социальной фасилитации (хорошо освоенные навыки выполняются лучше в присутствии аудитории) и социального ингибирования (недостаточно освоенные — хуже) — классически изученные феномены, работающие через уровень окружения. Публичное выступление — другая среда, чем репетиция наедине с собой.

Плотность и характер социального присутствия. Одиночество, присутствие одного близкого человека, малая рабочая группа, большая аудитория, толпа — это принципиально разные среды с разными эффектами на поведение, концентрацию, уровень стресса и тип мышления. Социальная нейронаука показывает, что мозг в состоянии социальной изоляции и мозг в группе работают по-разному на уровне нейрохимии — это средовой эффект.

Культурный контекст группы как средовый фактор. Нормы поведения конкретного сообщества, в котором человек существует, — часть среды в той мере, в какой они воспринимаются как внешняя данность, а не как личное убеждение. «Здесь так принято» (без интернализации) — среда. «Так правильно» (с интернализацией) — убеждение.

Важная оговорка Дилтса: другой человек как объект в нашей среде и этот же человек как субъект со своими уровнями — принципиально разные позиции. Поведение моего руководителя — часть моего окружения; для него самого это его поведение, определяемое его собственными способностями, убеждениями и идентичностью. Смешение этих позиций — источник многих терапевтических и коучинговых ошибок.

Инструменты, объекты и технологии. Материальные артефакты, которыми человек пользуется:

Рабочие инструменты. Компьютер, телефон, записная книжка, профессиональное оборудование. Качество, удобство и соответствие инструментов задаче — часть среды. Художник с плохими кистями, программист на медленной машине, хирург с неудобным инструментом — люди в разных средах, даже если их навыки идентичны.

Доступные технологии и информационные системы. В организационном контексте — программное обеспечение, системы коммуникации, степень автоматизации, качество инфраструктуры. Их наличие или отсутствие не является убеждением — это объективные средовые условия.

Информационная среда. В современном контексте к окружению относится и поток информации, к которому человек имеет доступ: медиасреда, алгоритмические фильтры соцсетей, новостной фон, доступность или недоступность нужных знаний. Человек в информационно загрязнённой среде (постоянные уведомления, новостной поток, хаотичный входящий) — в другой среде, чем человек, организовавший для себя информационную тишину.

Пространственная организация личных вещей. Порядок или беспорядок на рабочем столе, организация физических и цифровых файлов — часть среды. Не в психологическом смысле (убеждение о том, что беспорядок — это плохо), а в сенсорном: визуальный хаос создаёт когнитивную нагрузку.

Ресурсы и ограничения, заданные извне. Среда определяет, что физически и социально доступно человеку или организации.

Финансовые ресурсы как объективный средовый фактор. Бюджет проекта, уровень дохода семьи — как объективный факт, а не как убеждение о нём. Человек, у которого нет денег на нужный инструмент, находится в другой среде, чем человек, у которого он есть. Принципиально важно различение: объективное ограничение (среда) и убеждение об ограничении («у меня никогда не будет достаточно денег» — убеждение).

Нормативно-правовая среда. Законы, регуляции, отраслевые стандарты, правила компании — в той мере, в какой они imposed извне и воспринимаются как внешние рамки (а не как интернализованные ценности). Регуляторная среда в фармацевтике другая, чем в IT; это средовое различие, а не вопрос убеждений.

Рыночные и конкурентные условия. Экономический цикл, конъюнктура рынка, конкурентная среда — объективные условия, в которых работают организации. Экономический кризис как средовый факт отличается от убеждения «в кризис невозможно зарабатывать».

Продукты и следы в среде: активная сторона уровня. Дилтс подчёркивает, что воздействие человека на среду — такой же элемент уровня окружения, как и воздействие среды на человека.

Созданные продукты и артефакты. Книги, программы, здания, проекты, произведения искусства — материальный след в мире. Для их создателя это результат работы на более высоких уровнях (идентичность → убеждения → способности → поведение → продукт в среде). Для всех остальных эти продукты — часть их окружения.

Изменения в физической среде. Благоустроенный кабинет, выращенный сад, реструктурированный офис — среда, которую человек активно проектирует, а не только пассивно воспринимает.

Влияние поведения человека на среду других людей. Руководитель, создающий психологически безопасную или токсичную атмосферу, действует именно на уровне окружения других людей: уровень безопасности, предсказуемости и поддержки, с которым человек сталкивается на работе, — это его окружение, и оно формирует его поведение, доступные состояния и саму способность работать на более высоких уровнях.

Культурный и информационный след. Идеи, нормы, нарративы, которые человек или организация вносят в информационную среду других людей. Это особенно значимо для публичных ролей: лидеры, учителя, медиаперсоны формируют информационную среду своей аудитории.

Вопросы уровня — где и когда. В диагностической работе они открывают контекст, в котором разворачивается всё остальное, и позволяют задать принципиальный вопрос: в какой мере ситуация определяется реальными условиями среды, а в какой — более высокими уровнями человека, спроецированными на среду? Это разграничение имеет прямые практические следствия: если проблема действительно в среде, её нужно менять. Если «среда» является проекцией убеждений или идентичности — смена среды ничего не изменит.

Важно и другое: один и тот же человек с теми же убеждениями и способностями ведёт себя по-разному в разных средах — и это нормально, не патология. Выдающийся переговорщик теряет форму в чужой и непривычной обстановке; интроверт расцветает в тихой рабочей среде и угасает в шумном опен-спейсе. Это работа уровня окружения, а не слабость характера.

Человек, говорящий преимущественно с уровня окружения, описывает внешние обстоятельства, а не себя.

Синтаксические маркеры: подлежащее высказывания — внешнее («там», «здесь», «в этой компании», «в такое время»). Часто используются пассивные и безличные конструкции: «меня вынудили», «так получилось», «условия не позволяли».

Лексические маркеры: ссылки на внешние факторы — «начальник придирался», «рынок упал», «не было ресурсов», «не хватало времени», «в таком городе это невозможно», «при такой команде ничего не сделаешь».

Нарративные маркеры: рассказ о том, «как всё было», без собственного участия как субъекта. Человек в нарративе присутствует только как пациенс — тот, с кем что-то происходит, а не тот, кто действует.

Это не обязательно уклонение — иногда условия действительно объясняют ситуацию. Но если весь нарратив о проблеме сосредоточен на среде и «я» в нём появляется только страдательно, это диагностический сигнал: либо уровень анализа не совпадает с уровнем изменения, либо убеждения о себе (идентичность: «я не тот, кто может изменить своё окружение») проецируются на внешние условия.

Это одна из самых практически важных частей — точность здесь определяет, куда будет направлено вмешательство.

Правила и нормы: среда или убеждения? Если правило воспринимается как внешнее ограничение, которому человек просто подчиняется — это часть среды. Если человек его интернализовал, считает правильным и готов его защищать — это убеждение. Одно и то же правило «нельзя опаздывать» может быть средой (внешнее требование работодателя) и убеждением (базовое уважение к другим). Диагностический маркер: если человек испытывает гнев, когда кто-то другой нарушает это правило, — с большой вероятностью это его убеждение, а не просто описание среды.

Поведение других людей: среда или проекция? Конкретное поведение другого человека в конкретный момент — часть среды. Но устойчивая интерпретация поведения («мой руководитель всегда меня игнорирует потому, что я недостаточно ценен») уже содержит убеждение (о руководителе, о себе) и затрагивает идентичность. Разграничение важно для работы: если «проблема в руководителе» — это средовый факт, то смена среды (другой руководитель) потенциально решает его. Если за этим стоит убеждение «я не заслуживаю внимания» — смена руководителя воспроизведёт тот же паттерн.

Нехватка времени: среда, способности или убеждения? Реальный дедлайн, заданный извне, — среда. Но «я никогда не успеваю» как устойчивый паттерн — это уровень способностей (навыки планирования). «Я не имею права тратить время на себя» — убеждение. «Успешные люди умеют управлять временем, а я не такой» — идентичность. Точный диагноз определяет точку приложения усилий.

Рыночные условия: среда или убеждения? «Рынок сейчас сложный» — описание реального контекста, среда. «В таких условиях невозможно зарабатывать» — убеждение. «Я не из тех, кто справляется с кризисами» — идентичность. Весь нарратив о «преодолении обстоятельств», характерный для предпринимательского мышления, — это по существу работа с разграничением между тем, что находится в среде объективно, и тем, что перенесено в среду с убежденческого или идентичностного уровня.

Организационная культура: среда или убеждения? Физические артефакты культуры — офисный дизайн, dress code, технологическая инфраструктура — окружение. Задекларированные ценности («мы верим в прозрачность») — убеждения. Нормы поведения, которые люди считают «само собой разумеющимися» и готовы защищать — убеждения и идентичность. Дилтс работает с этим в организационном коучинге: у организации, как и у человека, есть все шесть уровней, и путаница в том, на каком уровне находится «культурная проблема», — одна из самых частых ошибок организационных вмешательств.

Собственные эмоции: не среда. Эмоциональное состояние не относится к уровню окружения, хотя часто проецируется вовне («всё вокруг раздражает»). Эмоции формируются на пересечении всех уровней, прежде всего убеждений и идентичности. Однако внешние стимулы, вызывающие эмоции (шум, конкретное поведение другого человека), — действительно часть среды. Разграничение принципиально для терапевтической работы: «я злюсь» — это не средовый факт, это состояние, возникшее в ответ на средовый факт через призму убеждений.

Окружение — единственный уровень, на котором нет произвольного изменения без вмешательства более высоких уровней. Рефлекторная реакция на стимул среды (Обучение 0 по Бейтсону) — это не изменение, а воспроизведение зафиксированного паттерна. Выход за него требует как минимум уровня поведения (сознательное действие), а устойчивое изменение паттерна требует способностей (новая стратегия) и выше.

При этом среда — не пассивный фон. Она мощно и непрерывно формирует поведение через условные рефлексы и контекстуальные ассоциации. Хорошо известный «эффект контекстуального обусловливания» — один и тот же человек с одними и теми же знаниями демонстрирует разное поведение в разных контекстах, — это работа уровня окружения снизу вверх. Среда — каузальный фактор, а не фон.

Дилтс связывает восприятие среды с периферической нервной системой и органами чувств: глаза, уши, кожа, обоняние, вестибулярный аппарат передают информацию о среде; параллельно идут бесчисленные неосознаваемые подстройки — равновесие, аккомодация к освещению, терморегуляция, тонус мышц. Именно эта система, по Дилтсу, является «органом» окружения — она передаёт информацию о среде к центральной нервной системе и обратно.

Изменение окружения — наиболее доступный рычаг и одновременно наиболее соблазнительный способ избежать работы с более высокими уровнями. Практически работа с уровнем окружения включает:

Изменение физической среды. Переезд, смена рабочего места, перепланировка, эргономическое улучшение, устранение визуального хаоса. Это реальные вмешательства с реальным эффектом.

Изменение сенсорной среды. Настройка освещения, управление звуковым фоном, поддержание оптимальной температуры, внесение природных элементов (растения, виды из окна, природные текстуры). Эти изменения документально влияют на когнитивные функции и состояние — через уровень окружения, без переработки убеждений.

Изменение социальной среды. Смена работы, окружения, выход из деструктивных отношений или контекстов. Это самое мощное средовое изменение для большинства людей.

Работа с телом как средой. Нормализация сна, питания, физической нагрузки — изменение ближайшей внутренней среды для всех остальных уровней.

Проектирование поддерживающей среды. Техника якорения (anchoring) — привязка ресурсного состояния к сенсорному сигналу среды (место, жест, запах). Создание ритуалов, структурирующих время и контекст: конкретное кресло только для чтения, конкретная музыка только для работы, конкретный маршрут для осмысления проблем. Это использование уровня окружения как инструмента поддержки более высоких уровней.

Устранение средовых триггеров нежелательного поведения. Убрать телефон с рабочего стола, не держать нежелательную еду в видимости, изменить маршрут. Это не «сила воли» — это проектирование среды, снижающей когнитивную нагрузку на управление поведением.

Создание безопасного контейнера для других. В коучинговой ролевой карте Дилтса этому уровню соответствует роль «проводника» (guide, caretaker) — человека, который создаёт безопасное, поддерживающее пространство как условие для работы на всех остальных уровнях. Это не «просто» забота о комфорте: психологическая безопасность среды — фундаментальное условие, без которого люди не могут полноценно работать на более высоких уровнях. Угрожающая или непредсказуемая среда активирует реакцию угрозы, которая буквально ограничивает когнитивный доступ к уровням убеждений и идентичности.

Тень уровня — экстернализация ответственности. Когда вся причинность описывается как внешняя, а человек существует только как объект воздействия среды — это патологическая фиксация на уровне окружения. Психологически это коррелирует с внешним локусом контроля: устойчивым когнитивным стилем, при котором причины событий неизменно видятся снаружи. Важно: это не всегда неверно фактически (среда действительно бывает определяющим фактором), но как неизменная позиция она лишает человека субъектности и исключает из возможности изменения.

Псевдо-форма — «эффект свежего старта». Смена среды переживается как настоящее изменение, тогда как убеждение, идентичность или поведенческий паттерн, из-за которого возникла проблема, переносятся в новую среду в целости. Новая работа — те же конфликты. Новые отношения — тот же сценарий. Новый город — та же скука. Признак — повторяемость паттерна при смене декораций. Это самый чёткий диагностический сигнал того, что причина не в среде, а выше.

Обратная тень — недооценка среды. Противоположная ошибка — игнорирование реального средового влияния под лозунгом «всё дело в установках». Некоторые коучинговые и психологические подходы настолько акцентируют внутреннее (убеждения, мышление, отношение), что реальные средовые ограничения (токсичная организация, объективная бедность, дискриминирующие условия) оказываются «проблемой установки». Дилтсовская модель в своём честном прочтении этой ошибки не делает: среда — полноправный уровень с реальным каузальным весом.